Русский Обще-Воинский Союз. 
Русская военная эмиграция. 1920-1940 гг.
На главную страницу.
Новости Обновления Публикации Персоналии Ссылки Фотоальбом Плакаты Гостевая

 
И. А. ИЛЬИН. Корень зла

И. А. ИЛЬИН. Корень зла

Трагическая судьба увлекает Россию. Свершается исторический рок, подводятся итоги наследственным грехам и вековым недугам, Великий и даровитый народ впервые раскрывает пред всеми и пред собою свое застарелое духовное увечие и пытается изжить его, предаваясь ему со всею беспомощностью ребенка. Никто не может помочь ему извне или со стороны; только он сам. Он выстрадает свое разложение и свое падение, опомнится, взалкает и возродится. В том порукою его немнимое величие и его подлинная даровитость.
Напрасно было бы сводить переживаемое ныне разложение России к ошибкам и провалам последних месяцев; коренные причины лежат гораздо глубже — в исторических путях и в строе духовной жизни. Самые ошибки порождены этими глубокими причинами; самые провалы явили только силу этих наследственных недугов.
Процесс, переживаемый ныне Россиею, должен быть осмыслен как органическое крушение самодержавия и как разложение созданного им уклада духовной жизни. Этот строй и этот уклад породили изувеченное и немощное русское правосознание, которое не могло и не умело справиться с историческими и политическими испытаниями. Оно поколебалось в самых основах своих, изнемогло и разложилось; и в падении своем разложило всю политическую и общественную организацию страны.
Напрасно думать, что «все дело в войне» или «в революции». Война есть великое и грозное испытание; но это испытание оказалось все же по силам для многих других народов. Война есть напряженная борьба за государственную независимость, и эту борьбу народ может вести только тогда, если он сознает свое государственное единство, дорожит им и умеет подчинять ему всякий частный и классовый интерес. Народ, лишенный государственного правосознания, может создавать только видимость государства, и политическое единение его призрачно и эфемерно. Не война разложила Россию, а немощное и изувеченное правосознание народа.
Революция, стрясшаяся восемь месяцев тому назад, была совсем не «победою восставшего народа», а началом великого крушения — политического и духовного. Крушение началось сверху; рухнула крыша, венчавшая здание старого строя. Моральное вырождение властвующих верхов ускорило разложение их правосознания: воля верховной власти перестала быть орудием народного и государственного самосохранения; ее постиг паралич, и она исчезла в стремительном падении династии.
Но выковать новую верховную власть, создать «правительство государственного самосохранения», правительство народной самостоятельности — не смог, не сумел и народ. То, что было не по плечу старой власти, оказалось не по плечу и ему. Самодержавие оставило ему в наследие изувеченное и немощное правосознание, а с этим наследием нельзя ни учредить, ни оборонить, ни строить государство. Восемь месяцев толпился народ вокруг опустевшего трона царей, не зная, кому можно верить и кому повиноваться, расхищая по частям верховную власть и размножая узурпаторов и самозванцев. Взволнованная ненасытная толпа не внимала политическому разуму и государственной мысли; она искала не общего, а частного, не власти, а своеволия, не спасения родины, а корыстного прибытка; она тяготела к распылению, к фактическому захвату, к мести и слепой расправе.
И навстречу этому гибельному тяготению все время шли слои так называемой «революционной демократии» — полуинтеллигентные ненавистники старого гнета, доведенные им до утраты истинного патриотизма, но не выработавшие в себе даже начатков государственного правосознания. С их горестной помощью народ утрачивал постепенно всякую способность и всякую волю к правовой организации и превращался в чернь. Партийная агитация левых не могла дать народу того, чего не имели и сами партии: государственного смысла и любви к родине; а проповедь ненависти и «классового интереса» делала свое разрушительное дело.
Революционные демагоги — эти слепые вожди слепых — были не выше толпы и не понимали, что, превращая народ в чернь, они служат лишь черной сотне. Они превратили политическую борьбу в позорный аукцион, все надбавляя обещания, и русская государственная власть пошла с молотка. Трудно ли было предсказать, что последняя ставка останется за германофильской реставрацией?
То, что переживает ныне Россия, есть обнаружение воочию всенародного духовного недуга — недуга государственного правосознания. Этот недуг есть порождение и наследие самодержавного строя, и развитие его может роковым образом восстановить тот строй, от которого недуг ведет свое начало.
Сущность самодержавного строя сводится к систематическому отлучению «подданного» от власти и от государственного дела. И это отлучение подрывает в корне самую сущность государства и правосознания.
Отлучение «подданного» от государственной власти душит, уродует политическую жизнь народа. Ибо политическая жизнь не только не исчерпывается пассивным подчинением чужой воле, но прямо исключает такое подчинение. Сущность ее состоит в самоуправлении, при котором каждый осязает в законе присутствие своей воли и своего разумения. Отлучение народа от власти ставит его во внеполитическое состояние: жизнь государства совершается где-то над ним, вне его, помимо его, и он узнает о ней только в порядке вынуждаемого повиновения. Государство возносится над народом и давит его как постороннее, чужеродное тело. Оно является не корпорацией, а учреждением, наподобие больницы или богадельни, но такой богадельни, которая заставляет призреваемых работать на себя. Народ воспитывается в слепоте: он или слепо благоговеет перед властью, или, озлобившись, слепо ненавидит ее. Он не понимает, что такое государственная власть, какова ее природа и в чем ее задача. Он видит во власти не ответственное бремя, а выгодное преимущество и, в сущности, не умеет ни доверять ей, ни уважать ее, ни поддерживать ее. Народ вырастает в политической пассивности и государственном безразличии. И в минуту испытания он оказывается поистине политически недееспособным.
Это отлучение от государственного дела убивает в народе всякий политический смысл и разумение. Народ не чувствует того общего интереса, который сковывает его в единство; и, не зная этого общего дела, он не творит и политического единения. Все, что ему доступно от государства, есть приказывающая и понуждающая власть, «начальство», возглавленное персоною монарха. Развенчание этой власти он испытывает как отмену всякой власти, как падение законных запретов и предписаний, как разнуздание частного своеволия. Идея самообязывания и личного самообуздания не живет в его сознании, и воля его не умеет породить к жизни новый автономный порядок. Правосознание его немощно и бессильно, и правовое самоопределение ему недоступно.
Сама любовь к родине живет у такого народа лишь в виде смутного и непросветленного инстинкта национального самосохранения, и явная — личная или классовая — корысть без труда подавляет и на время даже заглушает этот верный инстинкт. Слово «родина» не связывается ни с каким определенным духовным и политическим содержанием, а идея национальной независимости мало говорит душе полураба. Власть иноземцев страшит его не более, чем власть старого режима; а демагогическую подачку можно принять и из германских рук. Старый строй сделал все, чтобы заморить любовь к родине в душе своего подданного, сосредоточивая его внимание на монархе; мудрено ли, что охлаждение к монарху вызывает в народе падение патриотизма? Самодержавие умело связать собою идеи государства, власти, порядка и родины; и крушение его увлекает с собой на время все основы правосознания.
Россия разлагается потому, что самодержавный строй оставил народу в наследство изувеченную и немощную политическую волю. Он приучил нас всех повиноваться с проклятием на устах; но он не приучил нас участвовать в государственном деле, творить право, любить родину, уважать свою государственную власть и сливать свою судьбу с судьбою своего государства. Он положил начало той дезорганизации, которая губит оборону России; он подготовил ту политическую деморализацию, которая губит ныне русскую свободу. Трагическое разложение и распыление России есть его дело; тупое безразличие масс к судьбе родины есть его порождение; торжество корыстных и погромных лозунгов есть его наследие; растление русского правосознания есть его вековое злодейство.
Ныне этот строй мечтает о возрождении под прикрытием крайней демагогии. Он отыскивает свои корни в том больном укладе духовной жизни, который был им самим изувечен. Он пытается спастись слепотою тех, кого он сам ослепил. Спастись — и погубить Россию.
Душа изнемогает от скорби и стыда при виде нашего великого крушения. Но из-за стыда и из-за скорби не угасает вера в наше грядущее возрождение. Русский народ выстрадает свое разложение и свое падение, опомнится, взалкает и возродится. В том порукою его немнимое величие и его подлинная духовная одаренность.
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Дизайн и разработка: Ю. Шилов, В. Неклюдов, 2004     © Проект студии Atropos
Если вам понравился наш сайт, HTML-код нашего банера вы можете взять здесь.